На главную
Знакомство с Ens Lumens
Новости питомника Ens Lumens
Собаки питомника Ens Lumens
Фотоальбом питомника Ens Lumens
Щенки питомника Ens Lumens
Как выбрать щенка
Щенок у вас дома
Кормление лабрадора
Советы Айболита
Интересное о лабрадорах
Истории о питомнике Ens Lumens
Всегда в нашей памяти
Контакты

Щенок лабрадора, который кусается

Щоколадный щенок лабрадора ретривера

Приобретая лабрадорчика, очень трудно привыкнуть к мысли, что он не маленькая пушистая игрушка, а животное, у которого есть острые зубы, когти. У него есть врожденные инстинкты, которые нам просто непонятны. Они даны ему природой, чтобы жить в естественных условиях, самостоятельно развиваясь. Играя со щенком, мы вдруг с ужасом начинаем замечать, что он стремится укусить за руку, отобрать у нас игрушку, радостно мотая ей, держа в зубах. Теряя интерес к игрушке, он снова принимается хватать зубами нас за руки. Невольно встает вопрос, а что будет дальше?
Основная цель, для которой собаки используют зубы - это защита, разрывание мяса и дробление костей. До 4 месяцев у щенков очень слабые мышцы челюсти и они пользуются своими молочными зубками для игр. В этот период времени они учатся регулировать силу укуса и общаться с сородичами, разрывать и разгрызать добычу. Так же с помощью покусывания и силовых игр щенки лабрадора обучаются устанавливать иерархические отношения внутри стаи.
Если щенок лабрадора кусает своего одноплеменника слишком сильно, то в ответ, обычно, слышит очень громкий неприятный визг и понимает, что укусил слишком больно. Как, правило, в следующий раз, он кусает слабее или не кусает вообще.
Оторванный от своих собратьев, щенок лабрадора попадает в дом к людям уже со своим жизненным опытом и привычкой кусаться, во время игры и общения.
Обычно когда лабрадорчик хочет поиграть с хозяином, то подбегает и начинает тихонько его покусывать.
В ответ человек либо отталкивает щенка, что он в свою очередь воспринимает как продолжение игры и начинает кусать больнее, либо человек поощряет данное поведение, начиная играть со щенком или уговаривая его не кусаться. Лабрадорчику это нравится, и он кусает все сильнее и сильнее, причиняя боль своему хозяину.
Поэтому желательно как можно раньше исправлять эту проблему. Для этого необходимо сделать следующее:

1. Старайтесь избегать любых игр, в которых щенок пытается укусить Вас. Если во время общения, щенок вас кусает, вместо того, чтобы ругать за это, шлепать или хватать за нос, лучше отреагировать на укус, так как отреагировал бы другой щенок, а именно громко и неприятно взвизгните. Затем встаньте и отойдите, щенок поймет, что сделал Вам больно, и поэтому игра прекратилась. Скоро Вы заметите, что щенок кусается уже не так сильно и гораздо реже. Если это упражнение использовать ежедневно, то можно отучить собаку кусаться. Этот метод мы рекомендуем использовать для щенков, не достигших 4,5 месяцев. Позже, обычно, у собаки появляются постоянные зубы, и значение укусов меняется. Если щенок кусает своего хозяина после 4,5 месяцев, обычно это говорит о проблеме доминирования (когда щенок считает, что он главный в семье), справиться с этим можно, снизив иерархический ранг животного (т.е. Ваш щенок начнет считать Вас вожаком в стае).

2. Если лабрадор рычит или кусает Вас, то необходимо взять его за холку, прижать мордочкой к полу, строго заглянуть в глаза и сказать нельзя, после этого отойдите от щенка и игнорируйте его в течение 15-20 минут.
Хороший эффект дает рычание на щенка или укус его в ухо! ( КАК ЭТО СДЕЛАЛА бы ЕГО МАМА !!!) Никогда не кричите и не бейте лабрадора, так как подобные действия могут ее только раззадорить, и она будет кусаться еще сильнее и больнее. Иногда лабрадоры испытывают от этого огромное удовольствие, так как думают, что хозяин играет с ними.

3. Запретите собаке спать на кровати, первой входить и подниматься по лесенке. Заставьте уступать дорогу. Начните кормить собаку, после того как поест вся семья. Ваш питомец должен зарабатывать миску с едой, прогулку, игру. Например, прежде чем покормить, дайте любую команду и только потом покормите.

Щоколадные щенки лабрадора ретривера

Причины агрессии во время игры с человеком

1. Причиной могут быть неадекватные условия ухода и содержания. Если ярко выраженное стремление к игре заложено у собаки природой, необходимо дать ей возможность реализовать эту потребность. В противном случае, не имея возможности играть с сородичами, собака будет вынуждена играть с человеком или требовать от него участия в игре. Проявление агрессии во время игры у таких собак является признаком того, что основные потребности животного в игре и общении удовлетворяются недостаточно полно.

2. Может иметь место непреднамеренная поддержка со стороны хозяина. Не исключено, что до того, как поведение собаки стало проблемой для хозяина, он поощрял агрессивные игры, боролся с собакой или играл в перетягивание каната и мерялся при этом с животным силой и упорством. Кроме того, каждый раз, когда хозяин принимает участие в игре, которую начала собака, он поощряет такое поведение. Возможно, что собака попытается инициировать такие игры и в будущем, причем будет делать это все более настойчиво. Попытка решить эту проблему, постоянно уступая собаке, может оказаться серьезной ошибкой. Точно также не следует для подавления агрессии бросать собаке игрушки или лакомство, чтобы отвлечь ее внимание. Это, конечно, в определенной ситуации остановит нападение собаки, однако в силу вполне понятных причин станет стимулом для еще более агрессивного поведения в будущем.

3. Сам хозяин, то есть "жертва" может стимулировать или вызывать агрессию. Дело в том, что когда агрессивное поведение собаки становится невыносимым, хозяин собаки быстро осознает ограниченность своих возможностей. Собака игнорирует отказ хозяина от игры с ней. Если хозяин ругает собаку или пытается сделать все, чтобы та отвязалась от него, это лишь служит мотивацией для более жестких и грубых игр. Если хозяин пугается и пытается уклониться от контакта, игра постепенно переходит в новую форму, доставляющую собаке еще больше удовольствия. Одним словом, если проблема зашла достаточно далеко, любые относительно мягкие меры ее решения лишь усугубят ситуацию.

4. Не стоит сбрасывать со счетов и недостаточное обучение. Как правило, владельцы таких недисциплинированных и неуправляемых собак в течение первых месяцев жизни прощали плохое поведение своих любимцев (собака запрыгивает на кресла или диван, настойчиво лает, тянет хозяина за штанину, хватает за руки, чтобы добиться своего). Тот же, кто с самого начала имел четкое представление о том, как воспитывать собаку, и смог внушить ей достаточное уважение к себе, приучил немедленно прекращать нежелательное поведение, услышав резкое "Нельзя" ("Фу!"), и полон решимости обращаться с собакой соответствующим образом, практически не имеет проблем с животным, поведение которого во время игры начинает принимать опасную форму.

5. Во многих случаях налицо недостаточное превосходство хозяина. Причиной неуправляемости собаки в ситуациях, когда она проявляет агрессию во время игры, иногда бывает непослушание, симптоматичное для ситуаций, когда животное стремится подчинить себе членов семьи.

И, конечно, стоит упомянуть и ошибочные взгляды хозяина, ведь иногда владелец собаки вполне способен решить проблему, но не принимает необходимых мер, так как не понимает ее игровую природу. В принципе, предположение или опасение, что агрессия может принять опасную форму, является симптомом болезни или психического расстройства, препятствует применению эффективных мер для решения проблемы.

Решение проблемы агрессии во время игры с человеком

Исправление ошибочных взглядов хозяина

Хозяину собаки важно осознать, что агрессивные игры являются нормальными для некоторых собак, что многие собаки именно так играют между собой и что поэтому опасения, что в семье живет собака с симптомами потенциально опасной агрессии или девиантного* поведения, являются беспочвенными. Это успокоит хозяина животного и поможет ему понять логику различных компонентов терапии.

Изменение условий ухода/содержания

Владельцы собак, проявляющих агрессию во время игры, должны подумать, какие возможности ежедневных прогулок и игр с другими собаками имеют их питомцы. Если эти возможности ограничены, необходимо дать животному то, в чем оно нуждается. Следует помнить, что если животное не получает необходимых двигательных нагрузок и не имеет возможности играть в нормальном окружении (т.е. на улице вместе с другими собаками), то у него не остается иного выбора, кроме как довольствоваться тем, что оно имеет. В этом случае собака своим невыносимым поведением и требованиями поиграть с ней сведет с ума всю семью.

Исключение проблемных ситуаций

Одним из возможных способов решения проблемы во многих случаях является категорический отказ хозяина играть с собакой. Это поможет особенно в том случае, если игра начинается спокойно и вполне безобидно, но постепенно приобретает все более агрессивный характер, и хозяину трудно ее прекратить. Если дать собаке возможность вволю играть с сородичами один-два раза в день, скорее всего, она быстро привыкнет к отсутствию интереса со стороны хозяина, и при этом не возникнет никаких осложнений.

Исправление ошибок хозяина

Если хозяин играет в агрессивные игры с собакой, склонной к агрессии, он совершает явную ошибку. Владелец собаки должен понять, что каждый раз, когда он уступает желанию животного и начинает играть с ним в агрессивную игру, полагая, что только так он может добиться, чтобы собака от него отстала, он поощряет ее назойливость и сам характер игры. Члены семьи должны взять себе за правило не играть с собакой в такие игры и игнорировать или пресекать наказанием любые попытки животного начинать их. Еще одной ошибкой, которую необходимо исправить, является уверенность владельцев животных в эффективности отвлекающих маневров, к которым они часто прибегают, например, бросают мяч или дают собаке лакомство, чтобы прекратить агрессию. Это также лишь усиливает проявление девиантного поведения.

Отказ от неэффективных методов

Многие владельцы собак считают, что наказывают своего питомца, когда слегка ругают его или бегут вслед за ним, угрожающе жестикулируя. На самом деле, это может быть той самой игрой, которая так нравится собаке. Даже если хозяин в конце концов близко подойдет к собаке, чтобы ударить, возможно, она воспримет это как часть игры. Только строгое наказание может быть эффективным средством подавления нежелательного поведения. Если хозяин использует такие неэффективные или контрпродуктивные методы наказания, необходимо отказаться от них или изменить их таким образом, чтобы наказание стало более строгим, например, за счет использования громкого, неприятного звука.

Выработка послушания обычными методами

Владельцы собак, склонных к проявлению игровой агрессии, часто не видят смысла в том, чтобы обучать своего питомца какому-либо приличному поведению вообще. Для решения проблемы им необходимо отказаться от этой пассивной позиции. Одним из способов является обучение собаки выполнению команд «сидеть», «стоять», «место», «ко мне». Как уже говорилось, при этом не только собака научится многим полезным навыкам, но и сам хозяин получит важный урок контроля и изменения поведения животного и многое увидит совсем в другом свете.

Усиление авторитета хозяина

Еще одним средством, которое может помочь решению проблемы, является строгая и бескомпромиссная позиция хозяина, в том числе в отношении проявления агрессии во время игры. Более глубокое понимание природы агрессии, проявляющейся во время игры, позволяет хозяину собаки, который до этого момента был вынужден из-за своего бессилия или страха терпеть агрессивные игры своего питомца, дать ему отпор и ясно показать, что такое поведение нетерпимо. В отдельных случаях это может полностью решить проблему.

Обучение правильному поведению в проблемных ситуациях

К сожалению, некоторые проблемы не так просто решить. Бывает, что хозяин собаки не хочет или не может ежедневно предоставлять своему питомцу возможность контакта с сородичами. Или, например, речь идет о людях, которым трудно добиться достаточного авторитета, чтобы оказывать значительное влияние на поведение собаки. В результате между хозяином и собакой начинается нескончаемая схватка, которую тот не сможет выиграть. В таких случаях, во-первых, необходимо последовательное и достаточно строгое применение «наказывающих» раздражителей, чтобы при каждом проявлении нежелательного поведения добиваться его подавления. Во-вторых, одновременно с этим необходимо обучать собаку приемлемому поведению в проблемных ситуациях. Для достижения этой цели хозяин может всегда носить при себе какой-либо предмет для извлечения громких звуков, чтобы немедленно наказывать собаку, если та пытается прихватить зубами одежду, руки или ноги. Одновременно с этим необходимо приучать собаку к новым формам игры, например, погоне за мячом или летающей тарелкой. Однако хозяину необходимо помнить о том, что эти новые игры следует начинать до проявления игровой агрессии, а не во время агрессивной игры и не после этого, так как в противном случае брошенный мяч будет воспринят как поощрение, и это лишь усилит агрессию. Хотя на первом этапе хозяину собаки будет трудно решиться ужесточить наказание и использовать альтернативные игры, а также правильно определить методы и время их применения, постепенно он, скорее всего, без посторонней помощи найдет достаточно эффективный способ решения проблемы. В принципе, достаточно знать, что необходимо найти новую игру, включающую в себя компоненты желательного поведения. После того, как хозяин поэкспериментирует в течение некоторого времени, подходящая игра найдется сама собой. Разумеется, это касается и выбора предмета, используемого для извлечения пугающих собаку звуков, которые применяются в качестве наказания. И в этом случае необходимо сначала провести некоторые эксперименты, поскольку собаки по-разному реагируют на разные звуки. Как правило, владельцы животных достаточно быстро находят эффективный звук.

Изменение основных правил общения хозяина с собакой

Иногда выясняется, что непослушание животного во время игры является симптомом незначительно выраженного стремления собаки утвердить свое превосходство над хозяином. Собака не только агрессивно ведет себя во время игры, но и проявляет агрессию, защищая свои игрушки, плохо слушается хозяина или вообще не подчиняется ему в некоторых ситуациях и рычит, когда ее чистят щеткой, вытирают полотенцем или когда она находится на своем месте отдыха. Если действительно наблюдается стремление собаки утвердить свое превосходство над хозяином, необходимо обратиться к специалисту-кинологу, который сможет дать несколько советов, которые направлены на улучшение взаимоотношений между хозяином и собакой путем изменения общих правил общения членов семьи с животным.

Сделаем резюме всего вышесказанного:

- За агрессивное поведение и попытки прихватить зубами руки, ноги, брюки, ботинки и т.д. собаку необходимо ругать или наказывать другим способом (например, громким звуком).
- Ругать собаку или наказывать как-то иначе следует именно в тот момент, когда та начинает вести себя агрессивно.
- Наказание должно быть достаточно строгим, чтобы собака сразу и в любых условиях прекращала девиантное поведение. В то же время оно не должно быть столь жестоким, чтобы собака сильно пугалась и приходила в себя лишь через определенное время.
- Хозяину не следует меряться силами с собакой (например, перетягивать веревку), допускать ситуации прямого соперничества (например, бег наперегонки) и бороться с животным.
- Собаке ни в коем случае нельзя разрешать прихватывать зубами руку или одежду человека, ни в игре, ни в попытках добиться исполнения своего желания.
- Необходимо поощрять более приемлемые виды игр, например, с мячом, палкой, пластмассовой тарелкой, причем это следует делать до того, как собака начнет вести себя агрессивно.
- Не следует допускать непреднамеренное поощрение агрессии: собака начала прыгать на хозяина, прихватывать зубами руку, штанину и т.д., а тот пытается с ней играть, бросает различные предметы или старается лакомством отвлечь животное.
- Не реже двух раз в день необходимо гулять с собакой в таком месте, где она может вдоволь наиграться с сородичами, чтобы у нее прошло желание продолжать игры.

Интонация в дрессировке

В процессе воспитания и дрессировки собаки мы часто пользуемся интонацией, почти не задумываясь над тем, что же такое интонация, оказывает ли она влияние на процесс обучения животного и каким образом?

По определению, интонацией называют звуковые средства языка, оформляющие высказывание: тон, тембр, интенсивность и длительность звучания, манеру произношения, отражающую какие-либо чувства говорящего, его эмоциональный настрой. То есть интонация, или модальность речи, является ни чем иным, как звуковым средством выражения эмоций говорящего.

Различные по значению интонационные сигналы мы также можем наблюдать и в животном мире, где коммуникативная функция интонации играет далеко не последнюю роль и широко проявляется как в процессе внутривидового общения, так и в процессе межвидовых сообщений, особенно это касается угрожающей интонации, различной тональности лая, рычания, шипения и всего того, что сопутствует позам угрозы, демонстрационной агрессии и связано с инстинктом самосохранения. Если тональность видоспецифичных информационных сигналов внутри социальной группы животных несёт в себе широкий спектр коммуникативных функций (от полового и материнского до внутригруппового иерархического поведения), характерных только для определённого вида, то угрожающая интонация адекватно воспринимается на уровне межвидового общения, что можно наблюдать при отстаивании территориальных прав, а также в других острых конфликтных ситуациях между особями разных видов, в том числе, и разных экологических ниш обитания.

Адекватное проявление и восприятие соответствующих интонационных сигналов мы можем наблюдать и у социально депривированных животных, т.е. выращенных в условиях лишения возможности общения с особями своего вида, социальными партнерами. Следовательно, мы можем говорить о генетической детерминированности (эволюционной обусловленности) восприятия этологически значимых интонационных сигналов животными как поведенческих сигналов высокой информативности.

Чтобы выяснить влияние интонации на процесс обучения животного, рассмотрим сам дрессировочный процесс как целенаправленный процесс образования условных рефлексов и формирования навыков.

Упрощенно, условный рефлекс можно представить в виде безусловно рефлекторной реакции, воспроизводимой под контролем определённого условного (ранее индифферентного) сигнала и являющейся приспособительной деятельностью организма, осуществляемой высшими отделами центральной нервной системы путём образования временных связей между сигнальным раздражением и сигнализируемой реакцией. Как правило, в процессе дрессировки вырабатываются инструментальные условные рефлексы, в основе образования которых лежат процессы возбуждения и активная двигательная деятельность животного, позволяющая достичь или избежать последующего подкрепления.

В процессе образования навыка любой условный рефлекс проходит стадии генерализации, специализации и стабилизации, каждая из которых характеризуется упрочением исходной реакции на предъявляемый условный сигнал (стимул), т.е. более высокой воспроизводимостью и освоением, а также меньшим контролем со стороны высших нервных центров животного. Прохождение перечисленных стадий формирования условного рефлекса можно привести на примере обучения собаки простейшему навыку посадки по команде дрессировщика, где в начальной стадии обучения, при генерализации условного рефлекса, реакция посадки возникает не только на основной условный сигнал, но и на другие, схожие с ним сигналы, а также в интервалах между предъявлениями условного сигнала (межсигнальные реакции). По мере подкрепления условного сигнала межсигнальные реакции угасают, и условный ответ на предъявляемый стимул возникает только на сигнальный раздражитель (стадия специализации условного рефлекса). На этом уровне происходит тонкое различение стимулов или их дифференциация: рефлекторный ответ возникает только на подкрепляемый стимул, причём, подкрепление которого является приоритетно биологически значимым по сравнению с другими сигналами, в отношении которых развивается дифференцировочное торможение (игнорирование). При дальнейшем закреплении условной реакции она может быть доведена до автоматизма, характерного для заключительного этапа выработки условного рефлекса или стадии стабилизации.
Из приведённого примера видно, что неизменность параметров предъявляемого условного сигнала (команды) и подкрепления соответствующей поведенческой реакции являются необходимым условием для перехода формирующегося условного рефлекса в стадию специализации и дальнейшей его автоматизации до навыка.

Таким образом, для формирования навыка у животного, т.е. для доведения условного рефлекса до автоматизма, помимо корректного подкрепления условной реакции и её многократного повторения, основным необходимым условием является отсутствие перестройки условной реакции, под которой подразумевают изменение условного сигнала, доминирующей мотивации, а также последующего вектора воздействия на эмоциональную сферу животного, известного нам как «положительное» и «отрицательное» подкрепление.
В качестве негативного результата вариабельности действий на один и тот же стимул можно привести пример обучения собаки команде «Рядом» после фронтальной посадки перед дрессировщиком, когда сначала от животного требуют обхода дрессировщика с посадкой у левой ноги, а затем пытаются добиться того же результата прыжком собаки с разворотом. В итоге, как правило, у животного угасает первичный навык, а заменяющий его стереотип не вырабатывается до стадии навыка.

Такой же процесс перестройки условного рефлекса происходит и в случае замены или одновременного применения одинаковых по силе, но разных по эмоциональному вектору подкреплений (например, пищевого и аверсивного) за выполнение одной и той же условной реакции на тот же стимул, например, когда дрессировщик обучает собаку подзыву «Ко мне» с помощью лакомства, а затем (хуже того, одновременно с этим) подтаскивает её к себе рывками парфорса.

Очевидно, что любая дрессировка подразумевает собой снижение вариабельности действия или комплекса последовательных действий животного до единицы на предъявляемый условный сигнал (одна команда - один навык), и, чем меньше условных сигналов, запускающих одну и ту же поведенческую реакцию, приходится на один дистантный анализатор животного (зрительный и слуховой), чем более «однозначен» сам условный сигнал как пусковой для конкретной поведенческой реакции, тем быстрее будет происходить процесс образования условного рефлекса и формирования навыка.

Что же происходит, если в процессе дрессировки, при подаче команд, мы используем интонацию, которая, в данном случае, является ни чем иным, как изменением модальности условного пускового сигнала?

Во-первых, любая интонация видоизменяет звучание исходной команды, т.е. внешне изменяет сам вербальный пусковой сигнал. Во-вторых, будучи сопряжённой с эмоциональной сферой, и, неся в себе значимую информационную нагрузку, интонация также вносит изменения и во внутреннее содержание условного сигнала, насыщая его дополнительными информационными «шумами», включающими посторонние поведенческие реакции.

Любой условной реакции, запускаемой условным сигналом, предшествуют процессы его обнаружения, распознавания и идентификации. Обнаружение обычно определяется как способность различать добавление какого-либо сигнала к фону малой интенсивности или к зашумлённому фону. Распознавание и идентификация подразумевают дополнительную способность центральной нервной системы производить селекцию обнаруженного сигнала путём его сопоставления с одним из существующего множества известных сигналов. Скорость распознавания и идентификации сигнала как пускового для определённой условной реакции находится в прямой зависимости от сходства всех параметров обнаруженного сигнала с известным условным как «эталонным» для данной поведенческой реакции.

Из этого следует, что изменённая модальность предъявляемого условного сигнала, как минимум, может затруднять процессы распознавания и идентификации его как пускового сигнала условного рефлекса.

Теперь рассмотрим возможные поведенческие реакции животного, которые могут быть инициированы введённой в условный сигнал инструментального рефлекса интонацией.

В силу особенностей физиологии высшей нервной деятельности собаки, вводимые нами интонационные сигналы могут быть восприняты животным как «положительно» или «отрицательно» мотивирующие, а также нейтральные.

К первой группе относится, так называемая, «позитивная» или «одобряющая» интонация, призванная, как многим кажется, «поднять эмоциональный уровень» животного, сосредоточить его внимание, и тем самым побудить к более чёткому и быстрому выполнению поданной команды. Так ли это на самом деле и что происходит при введении в условный сигнал «позитивной» интонации?

Многим из нас доводилось наблюдать, как радостно и задорно произнесённая команда сначала, вроде бы, ободряюще действует на собаку, как бы передавая ей эмоциональный настрой дрессировщика, но видимый «позитивный» эффект такого воздействия длится очень недолго. Собака достаточно быстро перестаёт доверять «искренности» наших намерений, что, очевидно, является следствием несоответствия между ожидаемым и последующим предъявляемым животному подкреплением.

Понятно, что не будучи соответствующим образом подкреплённой, очень скоро «позитивная» интонация из разряда «мотивирующей» перейдет в разряд относительно индифферентной, то есть станет для животного тождественной с исходной пусковой интонацией «нулевой» модальности. Таким образом, одну и ту же поведенческую реакцию будет запускать ещё один видоизменённый условный сигнал. Иначе говоря, мы не добьёмся ничего, кроме ненужного нам «обогащения» репертуара условного сигнального поведения животного.

Если же мы хотим избежать угашения реакции на «позитивную» интонацию, мы должны использовать либо более действенный режим подкрепления (корректный и точно совпадающий по времени), либо само подкрепление по качеству должно быть более значимым для животного и превосходить используемое нами ранее. Но в таком случае, в процессе специализации условного рефлекса (закономерный процесс в условно-рефлекторной деятельности, сводящейся к минимизации количества пусковых раздражителей, вызывающих условную реакцию) дифференцировочное торможение, как процесс угашения реакции на менее значимые стимулы, коснётся исходной команды без интонации, что, если и не вызовет отказа, то на уровень снизит качество её выполнения. Конечно же, мы можем использовать «позитивную» интонацию в пусковом сигнале, но, в таком случае, мы должны взять за правило использовать её всегда и неукоснительно точно, исключив из репертуара условного сигнального поведения животного эту же команду без интонации, либо с другой интонацией.

Здесь зададимся вопросом: что же мешает нам также использовать более действенный режим подкрепления или более значимую для животного мотивацию на исходный пусковой сигнал без интонации? Становится очевидным, что определяющее значение при выработке навыка имеет вовсе не экспрессивный эмоциональный компонент «позитивной» интонации условного сигнала, а биологическая значимость и сила последующего положительного подкрепления поведенческой реакции животного.

Еще одной особенностью некоторых форм интонации является качественное их восприятие нами, а точнее, их оценка в наших глазах как «позитивных», так как нам кажется, что данный вид интонации побуждает животное проявлять повышенное внимание и интерес к нам или к происходящим действиям. Например, если мы подаём команду собаке с ранее неизвестной или необычной для текущей ситуации интонацией, мы будем наблюдать кажущуюся заинтересованность животного и его сосредоточенность на наших действиях. В этом случае, сразу после сигнала можно заметить характерное напряжённое «замирание» собаки с чёткой ориентацией в сторону источника звука. Такой же первоначальный эффект можно наблюдать и при введении аналогичной интонации в ранее индифферентный для животного звуковой сигнал. Условный рефлекс с такими параметрами стимула, как правило, запускается, но его реализация идет через относительно короткое по времени и разное по выраженности торможение текущей деятельности животного с фиксацией позы - в этом принципиальное отличие действия данного вида интонации от всех других её форм, введённых в пусковой сигнал условной поведенческой реакции.

Характерное в данном случае первоначальное «замирание» собаки с приостановкой текущей деятельности является ни чем иным, как проявлением безусловной ориентировочной реакции у животного на изменение параметров привычного раздражителя, т.е. рефлекс, иначе известный как Павловский - «Что такое?», который обладает большой подвижностью и лабильностью, т.е. легко вспыхивает и столь же легко угасает, когда он себя исчерпал. Иначе говоря, инициированная введением соответствующей интонации в условный сигнал, ориентировочная реакция осуществляет выполнение условного рефлекса через первоначальное безусловное торможение, как следствие автоматической активации широкого спектра нейробиологических механизмов произвольного внимания, обрабатывающих биологическое значение «новизны» и «значимости» предъявляемого раздражителя. Включение же функций произвольного внимания, совпадающего по времени с условным сигналом, не ведёт к упрочению условных связей между стимулом и реакцией, а, в зависимости от силы, инициирует в дальнейшем, менее заметные для нас, но значимые для обучения животного процессы инактивации высшей нервной деятельности, известные нам по признакам психологической усталости животного. В данном случае, совпадающий по времени с условным сигналом, ориентировочный рефлекс не только не способствует, но и значительно тормозит выработку нужного нам навыка, отменяя все действующие рефлексы и приостанавливая общую двигательную активность для обеспечения лучшего восприятия сигнального раздражителя с целью выяснения его характера и возможного значения для жизни. В этом проявляется, так называемая, «стоп-реакция» ориентировочного рефлекса, как следствие мобилизации нервных процессов на анализ «новизны» и «значимости» предъявляемого сигнала.

Ко второй группе интонационных сигналов относится, так называемая, «негативная» или «отрицательно» мотивирующая интонация угрозы, часто используемая для воздействия на животное с целью предотвращения им нежелательных действий, и, как некоторым кажется, с целью повышения безотказности выполнения поданной команды.

Приём использования угрожающей интонации в подаваемой собаке команде всем хорошо известен: от чрезмерно строгого произношения до «рычания» командой на собаку и заключается в психологическом давлении на животное в процессе дрессировки. Также известны и, сопутствующие эффекту «подчинения», визуально наблюдаемые побочные признаки: от разного по степени «заторможенного» состояния, до общего «забитого» вида собаки. Исходя из внешне проявляющегося эффекта «подчинения», многие дрессировщики считают, что угрожающая интонация произнесённой команды принуждает собаку к безотказному выполнению требуемого приёма, - пусть внешне менее уверенному и, как правило, менее быстрому, но всё же - более надёжному. Кажущаяся надёжность выполнения команды с интонацией угрозы убеждает многих дрессировщиков в действенности её использования. По прошествию же определённого времени в поведении собаки, «вдруг, откуда не возьмись», начинают проявляться характерные изменения, известные среди отечественных спортсменов-дрессировщиков как «эффект третьего года обучения»: общее апатичное состояние собаки в процессе дрессировки, повышенная нервозность, значительное снижение двигательной активности животного, всевозможные реакции избегания дрессировочного процесса в целом, а также утрата психологического контакта с дрессировщиком. Описанный эффект, в той или иной степени, может проявиться и много ранее номинального срока, но его появление всегда носит закономерный и, в большинстве случаев, необратимый характер.

Что же на самом деле происходит при введении в условный сигнал интонации угрозы?

Очевидно, что угрожающая интонация, связанная к тому же с визуальными мимическими сигналами, менее всего нуждается в соответствующем подкреплении, так как восприятие информационной нагрузки данной группы интонационных сигналов генетически детерминировано как в человеке, так и в высокоразвитых животных в процессе эволюции. Более того, угрожающая интонация, как и любая осознанная угроза, включает у животного оборонительные поведенческие реакции, связанные с инстинктом самосохранения и являющиеся этологически приоритетными по определению. Приоритет оборонительных поведенческих реакций проявляется, прежде всего, в снижении порогов восприятия внешних этологически второстепенных стимулов, то есть в способности центральной нервной системы затормаживать воздействие других условных или безусловных раздражителей, не связанных с ситуационным состоянием угрозы. Иначе говоря, «шумовой» эффект введённой в условный сигнал угрожающей интонации не только связывает сам условный сигнал с состоянием угрозы (оборонительным поведением), но и по качеству превосходит информационное содержание исходного пускового сигнала как команды для животного.

Таким образом, введённая в пусковой сигнал условного рефлекса интонация угрозы, включает оборонительное поведение, которое проявляется в, так называемой, «стоп-реакции», затормаживающей как процесс восприятия условного сигнала, так и процесс исполнения самой условной реакции, перестраивая её изменением наличной мотивации на оборонительную. В отличие от быстро угасающей «стоп-реакции» ориентировочного рефлекса, как следствия интенсивного анализа значимости нового раздражителя, «стоп-реакция» оборонительного поведения медленно угасает только по исчезновению ситуационного тревожного состояния, и является следствием оценки параметров исходящей угрозы и активации защитных функций организма на выход из стрессовой ситуации, что и становится для животного доминирующей потребностью.

В процессе дрессировки, подавая собаке команду с интонацией угрозы, мы можем наблюдать выраженную «стоп-реакцию» и оборонительные формы поведения в заторможенном восприятии и исполнении поданной команды, снижении общей двигательной активности животного, отставанием от дрессировщика при движении рядом (особенно при нарастании темпа движения), демонстрацией животным поз подчинения, в том числе, укладки при подаче команд «Сидеть» или «Стоять», и т.п. В дальнейшем, при использовании команд с угрожающей интонацией, у животного будут образованы стойкие условные связи угрожающей интонации - с исходной командой, дрессировочного процесса - с негативными эмоциями, дрессировщика - с источником угрозы. В результате психологический контакт человека с животным будет потерян, а их взаимодействие будет строиться исключительно на психологическом давлении, исходящем от дрессировщика. Следствием этого будет общая вялость и апатичность животного во время дрессировки, а также всевозможные реакции избегания самого дрессировочного процесса. Естественно, что при таких условиях ждать от собаки стабильной и безотказной работы не приходится.

Кроме того, отличительной чертой условных оборонительных форм поведения является не только высокая скорость их образования, но и достаточно продолжительные по времени, так называемые, следовые реакции, проявляющиеся в широком диапазоне: от трудностей восприятия животным иных побудительных мотивов, до общего угнетения эмоционального состояния.

В отдельных случаях использования угрожающей интонации на начальном этапе дрессировки, в зависимости от силы и сбалансированности нервных процессов животного, можно наблюдать специфическую активность собаки и её «повышенное внимание» к дрессировщику, внешне схожие с теми, которые проявляются при высокой заинтересованности животного в дрессировочном процессе. Но внутренние механизмы таких поведенческих реакций абсолютно разные: это ни что иное, как проявление первой стадии невротического состояния - стадии напряжения, известной в психопатологии высшей нервной деятельности как мобилизация защитных сил организма на борьбу с повреждающим фактором, направленная, в данном случае, на включение непроизвольного внимания на стимул. Специфика реализации данной формы оборонительного поведения может внешне нивелировать выраженность «стоп-реакции», а также последующих следовых реакций тревожного состояния. При дальнейшем воздействии стрессорного фактора наступает стадия истощения компенсаторных механизмов вследствие длительной невротизации животного, переходящая в стадию адаптивности и относительной стабилизации различных проявлений сформированного невроза, описанную выше как известный «эффект третьего года обучения» собаки.

На практике встречается следующая закономерность: как только мы вводим в условный сигнал различную по выраженности интонацию угрозы, то, желая избежать или свести к минимуму следовые оборонительные реакции, мы вынуждены вводить противоположный по эмоциональному вектору тип интонации, - так называемую, «позитивную» или «положительно мотивирующую», причём, также регулируя её выраженность. Одновременно с этим, мы используем и исходную команду с «нейтральной» интонацией. Таким образом, каждая наша команда имеет, как минимум, три варианта звучания, наполненных тремя различными смысловыми оттенками для животного, а это означает, что в процессе специализации условного рефлекса дифференцировочное торможение коснётся двух из трёх возможных вариантов «интонационной» команды - «нейтральной» и «позитивной», как этологически менее значимых в сравнении с «угрожающей», вызывающей оборонительное поведение, которое является составной частью инстинкта самосохранения. Следовательно, более-менее сносно управлять животным без интонации угрозы, без «рыка» мы в дальнейшем не сможем, как и не сможем положительно стимулировать животное при помощи любой другой интонации, вводимой в условный сигнал, уже связанный с состоянием угрозы, так как образованная связь стимула с оборонительным поведением отличается высокой стойкостью и трудностью переделки. Сформированная связь самого дрессировочного процесса с оборонительным поведением в дальнейшем приводит к образованию у животного устойчивого невротического состояния с характерными признаками двигательного негативизма, один из которых проявляется в отсутствии реагирования на условные положительные сигналы, а в некоторых случаях - и на безусловные пищевые, что делает нерезультативным их применение (в качестве примера, можно привести расхожую фразу: «моя собака на лакомство не реагирует!»).

Иначе говоря, используя описанные три «интонационных» варианта одной и той же команды в процессе дрессировки, рано или поздно, мы будем вынуждены остановиться на угрожающей тональности исходной команды, так как в нашем ограниченном восприятии, лишённом представления об эффективности мотивационных способов дрессировки, этот вариант будет являться самым действенным, принуждающим животное к выполнению команды, а сама «действенность» угрожающей интонации - положительным подкреплением нашему ограниченному сознанию. Подводя итоги, можно сделать вывод, что введённая в исходный условный сигнал интонация, как правило, либо замедляет процесс его распознавания, либо включает у животного другие поведенческие реакции, затрудняющие процесс образования условного рефлекса и препятствующие формированию навыка. В целом, это и определяет отрицательное влияние различных форм интонации при подаче команд в ходе дрессировочного процесса. Таким образом, следует избегать пользоваться интонацией при подаче команд в ходе дрессировочного процесса. Исходящие команды всегда должны быть стандартными (однообразными) и произноситься с одинаковой продолжительностью звучания, уверенно и настойчиво, голосом средней силы, высоты и тембра.

Можем ли мы вообще пользоваться интонацией в процессе обучения собаки и в каких случаях?

Разумеется, можем. Использование интонации может быть не только допустимым, но и весьма результативным, а иногда и необходимым элементом управления поведением животного, но только в том случае, если вводимая интонация не будет является составной частью пускового сигнала условного инструментального рефлекса. Например, мы можем использовать «позитивную» интонацию как экспрессивный эмоциональный компонент условного положительного подкрепления, выражая свои положительные эмоции и радость успешно произведённым действиям собаки, не забывая при этом и о других способах подкрепления нужного нам поведения животного.

Интонация, вызывающая ориентировочный рефлекс, также может быть использована как средство активации нервной деятельности животного, особенно, на начальном этапе формирования условных связей, но она не должна являться составной частью условного сигнала, т.е. ориентировочный рефлекс не должен запускаться введённой в стимул интонацией, но может, в случае необходимости, предшествовать условному сигналу. Например, мы можем вызвать внимание собаки к происходящему, как собственными действиями, так и вербальным сигналом, в том числе, с введённой в него интонацией. В качестве компромиссного варианта, для этих целей наиболее подходит кличка собаки, в том числе, с введённой в неё «положительной» интонацией или интонацией, запускающей ориентировочную реакцию. В этом случае произнесённая кличка запускает механизмы произвольного внимания (ориентировочный рефлекс), в свою очередь, запускающие механизмы непроизвольного внимания (внимание на стимул), что способствует эффективному образованию условных связей.

Угрожающая интонация может быть введена в сигнал условного отрицательного рефлекса (команды «Фу», «Аус», «Нельзя» и т.п.) и даже в кличку собаки в качестве дополнительного безусловного тормоза для срочного предотвращения нежелательных действий животного, но она никогда не должна вводиться в сигнал условного инструментального рефлекса. Следует также помнить, что случаи использования нами угрожающей интонации должны быть крайне редки, и носить исключительный характер. Эти случаи могут быть оправданы для сохранения жизни и здоровья самого животного, а также для предотвращения агрессии по отношению к окружающим.

Кличка собаки, в зависимости от введённой в неё интонации, может быть использована нами и как средство привлечения её внимания, и (в исключительных случаях) в качестве «стоп-сигнала», вызывающего «стоп-реакцию», тормозящую поведение животного.

К сожалению, в настоящий момент использование угрожающей интонации в дрессировочном процессе, по-прежнему, остаётся чуть ли не правилом хорошего тона, прививаемым старшими коллегами начинающим дрессировщикам.

Почему же, несмотря на отсутствие теоретически обусловленной результативности, использование различных форм интонации (особенно, угрожающей) при подаче команд имеет такое широкое распространение. Прежде всего, это следствие нашего непрофессионализма, проявляющегося в неспособности мотивировать животное к совершению нужных нам действий иначе, как через принуждение и психологическое давление, а также наше антропоморфичное восприятие собаки с исходными ложными представлениями о том, что она нам что-то «должна» и чем-то «обязана». Такие посылки никогда не возникнут по отношению к собаке, если мы будем исходить из психологической установки, что собака всегда нас понимает, - вот тогда мы будем пытаться искать причину «непонимания» или неправильной интерпретации животным наших действий и требований только в себе, а также помнить, что дрессировка должна доставлять удовольствие и радость не только нам, но и, в первую очередь, собаке. Да и как вообще можно испытывать какие-либо негативные чувства, осознав раз и навсегда, что собака прощает нам всё.

Почему же бывают так прочны и стойки наши ложные представления о дрессировочном процессе? Прежде всего потому, что, в ожидании быстрых результатов, мы не задумываемся над неразрывным двуединством самого дрессировочного процесса - над тем, что и как мы подкрепляем в поведении собаки сейчас, и к какому результату это приведёт в будущем; что, при этом, сейчас закрепляется в наших собственных действиях, и как нам с этим дальше жить. В этой связи вспоминаются слова одного известного человека: «Если архитектура - это застывшая музыка, то собака - ни что иное, как нравственность человечества».

Щенки лабрадора ретривера для выставок, охоты, дома, племенные кобели для вязок,
выставки, помощь в выращивании, консультации.

E-MAIL: labradorlumens@mail.ru
mob. 8-905-739-97-21,
8-926-552-75-54

© 1998 by Ens Lumens. All rights reserved. Please do not use any image without written permission.